А. ЛУКАШЕНКО: Ко мне поступили просьбы, чтобы я встретился с журналистами ведущих средств массовой информации. Появились и упреки, что я, мол, не хочу встречаться с журналистами, которые представляют оппозиционные издания. Извините за нескромность, я всегда считал своим достоинством то, что никогда не боялся идти в любую аудиторию, к любым журналистам и искренне и честно отвечать на вопросы, которые передо мной были поставлены. Сегодня я встречаюсь с вами и готов вести не только деловой, но и искренний разговор. Думаю, что мое условие, а я все-таки имею право на такое условие, следовать законам журналистики: все, о чем мы будем говорить, должно быть напечатано без искажений. А уж какие вы выводы будете делать, как вы будете, исходя из того, что я скажу, "обыгрывать" это, - это ваше право. Тут я не могу вам указывать. А вот настаивать, чтобы все, что говорят, было опубликовано без искажения, я, наверное, имею право. Я бы вас также попросил, чтобы мы обсудили все вопросы, с которыми вы пришли сюда и которые вас волнуют. Даже если нам не будет хватать времени, то гарантирую, что очень кратко отвечу на все волнующие вас вопросы. Почему я этот вопрос затрагиваю? Потому что очень часто бывает так, что наши чиновники начинают "прессинговать" журналистов: вот это не надо спрашивать или просить, это - надо, это - не надо... Давайте откровенно поговорим. Потому что тем и проблем много. Скажу прямо: не рассчитываю, что получу от оппозиционных средств массовой информации какую-то поддержку, да и не для этого приглашал их представителей. Тем не менее надеюсь, что в вашем сердце должно остаться чувство удовлетворения, что вы, встретившись с Президентом, спросили, а он ответил на все ваши вопросы. Для меня это очень важно.

Светлана КАНОПАЦКАЯ, АТН:

Позвольте, Александр Григорьевич, первый вопрос. Хотелось бы обратиться к последнему событию - поездке в Сочи. Вы там провели немало встреч с президентами и в том числе встретились с Владимиром Путиным. Кстати, Вы встречаетесь, по подсчетам, с Владимиром Путиным седьмой раз за последний год. Скажите почему, чем вызваны такие частые встречи с российским Президентом и какова цель стратегического партнерства Беларуси и России?

- Вы знаете, я скажу, может быть, то, что нечасто говорят. Ну цель понятна. Мы, как сказал Владимир Владимирович в Сочи, строим очень тесные союзнические отношения - Россия - Беларусь. И цель тут абсолютно понятна - это стратегическая цель, но у меня есть ряд вопросов экономического характера, которые обеспечат нашу безопасность. Я имею в виду не только безопасность военную, как обычно понимают это и представляют. Я имею в виду безопасность экономическую, рассчитывая на те же месторождения, на ту же газпромовскую трубу, и многое другое. И сколько бы мы с Президентом России ни встречались, я везде ставлю эти вопросы. Если суммировать, то это вопросы интересов Беларуси. Владимир Владимирович это понимает, и я вижу его поддержку. Что касается месторождений нефти в России, то, конечно, я очень был заинтересован, наверное, как и любой другой белорус, иметь "клочок" такой благодатной, плодородной в энергетическом отношении земли на территории России, откуда мы могли бы получать нефть для нашей страны. Если только мы сможем работать на двух месторождениях, которые тоже нам обещаны, то можно сказать, что я не зря прожил свои президентские годы. Потому что и детям, и нашим внукам мы обеспечим безбедное существование. По крайней мере, люди это оценят. Кроме решения государственных дел, мы с Владимиром Владимировичем просто в добрых отношениях, и очень давно, еще с Питера, когда он работал с Анатолием Собчаком. В свое время я приезжал по приглашению Анатолия Александровича в Питер, и Владимир Владимирович встречал и сопровождал там. Тогда, помню, мы двое суток с ним непосредственно и очень результативно работали. Он это очень хорошо помнит, и вот с тех пор у нас начали складываться добрые отношения. У нас есть очень большой период общения. Он человек весьма общительный. Поэтому здесь нет проблем. Если мне нужно решить даже некоторые небольшие вопросы, то мы с ним встречаемся. В этом году встречались 7 раз. В Сочи вопросы энергетической безопасности вышли на первое место. В.Путин предложил: давай встретимся после саммита, у нас есть о чем поговорить. Я с удовольствием согласился. Почему? Потому что проблема медленного решения некоторых ваших вопросов меня волновала и она была разрешена.

В общем, отношения двух стран и личные отношения лидеров находятся на очень высоком уровне.

Наталья МАЕВСКАЯ, БТ:

-В Сочи на неформальном саммите глав государств. - участников СНГ Владимир Путин отметил, что все лидеры государств согласны с тем, что различного рода региональные структуры внутри Содружества по крайней мере не мешают его развитию. Но Вы, Александр Григорьевич, ранее, кажется, придерживались иного мнения?

- Напомню свою позицию. Я был не против региональных союзов внутри СНГ, которые не разрушают и не препятствуют реализации целей СНГ. Допустим, мы выработали и согласились, что в СНГ должна присутствовать разноуровневая интеграция. Это было с белорусской стороны предложение, и я был сторонником, чтобы мы действовали в рамках этой концепции. И вот в рамках СНГ Таможенный союз и союз Беларуси и России как наиболее продвинутые формы интеграции, никак не разрушали СНГ, а демонстрировали 12 государствам, по какому пути в принципе можно двигаться. А затем, скажу откровенно, когда возникли другие образования, появилась некая ревность у других государств, которые проводили иную политику. Это ГУААМ прежде всего... Поэтому я тогда и считал, что некоторые региональные организации в рамках СНГ мешают развитию самого Содружества и мешают достижению тех целей, которые декларированы нами. Поэтому в моей позиции ничего не изменилось. Ну а что касается заявления моего российского коллеги, то он в силу разных причин не мог сказать про это прямо. Он очень дипломатично, я считаю, правильно охарактеризовал ту ситуацию, которая складывается в Содружестве Независимых Государств. В СНГ осталось немало хронических проблем. Принимаем решения и не выполняем. Это самая страшная болезнь. Я считаю, что надо провести ревизию наших отношений и определиться, по каким направлениям пересекаются наши интересы. То есть надо выбрать главные, сосредоточиться на них и работать. Допустим, проблемы наркобизнеса в последний раз обсуждали. Волнует всех. Тут уже я не могу сказать, что вот там у вас в Таджикистане идет война, это якобы нас не касается. Потому что наркотраффик проходит из Таджикистана, от Афганистана через Беларусь в Западную Европу. Таких актуальных вопросов много, где мы действительно можем подписать согласованные документы и их выполнять.

Лариса РАКОВСКАЯ, "Советская Белоруссия":

- Я задам вопрос тоже в продолжение обсуждения внешней политики. Вот сейчас в прессе, похоже, несколько сменилась тональность о позиции Запада, и можно в общем-то прочитать между строк, что эта позиция по выборам, похоже, изменилась. Причем в сторону смягчения. Что Вы считаете по этому поводу?

- Может быть, вы больше обладаете информацией в плане знакомства с тем, что пишут наши СМИ и что вещают СМИ западные. Потому что в связи с определенной занятостью у меня нет возможности вот так тщательно отслеживать все информационные потоки. Но я хочу сказать следующее. Вряд ли изменилась позиция Запада. Я бы не торопился делать такие выводы. Я бы сказал, что на Западе появились люди, которые понимают вещи так, как только что вы сказали. То есть появилась новая линия. Более активно себя начала проявлять позиция, связанная с тем, что от конфронтации с Беларусью надо переходить на рельсы сотрудничества. Конфронтация ни к чему хорошему не приведет. Не только белорусский народ, но и другие народы силой на колени поставить невозможно. Абсолютно невозможно. Да и я этого не позволю как Глава государства, чтобы наш народ поставили на колени. Пусть даже мы в чем-то не правы. Я ведь не говорю, что мы абсолютно правы во всем. Нет. Но силой навязать нам то, чего мы сегодня не воспринимаем, невозможно. На Западе начали понимать это.

Если действующий Президент побеждает на выборах, то я вам гарантирую, что буквально через несколько месяцев будут нормализованы и политические, и дипломатические отношения с Западом. Я в этом просто убежден, потому что я знаю, что происходит, какие тенденции существуют на Западе. Что касается вообще позиции Запада сейчас - она выжидательная. Они ждут, чем закончится здесь вот эта схватка. Ее уже сегодня можно и так охарактеризовать. Хотя то, о чем я говорил, и то, что уже должным образом оценено белорусскими средствами массовой информации, свидетельствует, что я не пытаюсь нагнетать обстановку или кого-то запугать. Я очень мало еще сказал из того, что знаю, или из того, что происходит вокруг нашего государства. Поэтому есть проявляющаяся активно новая тенденция, новая реалистическая линия на Западе, и я думаю - она будет усиливаться с каждым месяцем.

Лариса КЛЮЧНИКОВА, ИТАР - ТАСС:

- Александр Григорьевич, намеченные учения под названием "Неман-2001" совпадают по времени со сложным периодом в жизни государства. Прежде всего, это выборы и уборочная кампания. Скажите, являются ли эти учения демонстрацией силы именно накануне выборов?

- Любые учения - это не только стремление армии должным образом тренироваться, учиться. Это еще и демонстрация мощи. Это естественно. А как же? Так было всегда. И так есть. И это ни для кого не секрет, тем более вы знаете, что я не люблю лицемерить. Это будут очень серьезные учения. Будем демонстрировать свои навыки, умение, и вы увидите, что наша армия умеет очень много и обладает очень многим из арсенала современных действий. Что касается выборов? Вы знаете, если я вам скажу, что это никак не связано с выборами, кто-то мне не поверит. Я не собираюсь опровергать эти тезисы, потому что" я знаю, что многие пытаются меня обвинить уже в том, что я провожу учения. И все это подвязывают под выборы. Ну и уборку тоже под выборы подвязывают, как будто можно хлеб убрать после выборов. Учения никак не связаны с выборами. Об этих учениях было заявлено давно. Вы, наверное, помните, когда заявление о них последовало? Ну, наверное, было бы смешно, если бы я как Главнокомандующий никак не реагировал адекватным образом, когда на границе с нашей страной раз за разом проводятся подобного рода учения. Почему, извините, на сопредельной территории им можно, а нам нельзя? Очередные учения на границе с Беларусью пройдут в Литве. Поэтому считайте, что это нормальный, адекватный ответ.

- Ну я в контекст увязываю. Вы говорили о возможном югославском развитии здесь событий - первое. И второе, что касается уборочной, то все-таки учения - это дорогостоящее достаточно мероприятие.

- Вы знаете, это "дорогостоящее мероприятие" финансируется не за счет уборочных работ. Армия имеет свою статью расходов, и эта статья расходов реализуется. Меня оппозиция постоянно упрекает, что мы от торговли оружием ничего не направляем на армию. Хотя это вранье полное. Так вот, мы возьмем часть денег от продажи оружия и направим для того, чтобы армия могла полноценно обучаться. И еще. Если учения дорого стоят, так что, проводить их не надо? Тогда встает вопрос: если мы армию не обучаем, то ее надо распускать? Мы постоянно проводим взводные, ротные, батальонные, бригадные и прочие учения, предстоящее будет масштабным, с привлечением сил не только армии, но и внутренних войск, пограничных. Мы будем отрабатывать систему взаимодействия всех видов Вооруженных Сил. Задачи стоят очень широко. Поэтому я не принимаю этот тезис, что, коль дорого, значит, не надо. Очень надо! Учения пройдут на полигонах. Урон народному хозяйству не нанесем. Уборки урожая это никак не коснется.

Есть и принципиальный момент: коль в Литве в это время проводит учения НАТО, мы проводим учения у себя. Можно тоже задать вопрос: почему НАТО проводит эти учения вдоль наших граница канун наших выборов?

Александр КЛАСКОВСКИЙ, информационная компания БелаПАН:

- Александр Григорьевич, Вы вот говорили о надеждах нормализовать отношения с Западом. И в этом контексте, чем можно объяснить задержку с направлением приглашений международным наблюдателям из Бюро по демократическим институтам и правам человека?

- Спасибо за этот актуальный вопрос. Но хочу уточнить. Я не выражал никакой "надежды", что мы тут вот надеемся нормализовать отношения с Западом. Это, наверное, обоюдные надежды и стремления. Запад Беларусь "не обойдет". Мы находимся на перекрестке всех путей, энергетических прежде всего, с Востока на Запад. Тут не обойдешь... Поэтому "надежды" должны питать, если пользоваться также вашим термином, не только мы, но и они. Это во-первых. Во-вторых, вы говорите о некоей "задержке". А что, существуют какие-то нормативные сроки приглашений? Никаких сроков не существует. А теперь по сути вопроса. Мы исходили из того, приглашая тех или иных наблюдателей, готовы ли они приехать к нам. Главы СНГ вот в этом зале, за этим столом приняли решение - направить по нашей просьбе наблюдателей. Мы им направили приглашения. К нам обратились очень многие парламентарии и многие страны с просьбой принять от них наблюдателей. Из Бельгии, Италии, Израиля и многих других государств. Кто обратился к нам с желанием приехать, мы им всем направили приглашения. Сегодня, завтра направим приглашения остальным. ОБСЕ до настоящего времени решения о направлении к нам наблюдателей не приняла. И "задержка" связана именно с этим. Чиновники ОБСЕ - это еще не решение ОБСЕ. Чиновники могут какое угодно решение принимать и что угодно говорить, но это недопустимо, когда чиновник, которого, кстати, мы тоже через взносы в ОБСЕ финансируем, диктует свою волю целому государству. Мы равноправные члены ОБСЕ. Мы ждали решения этой организации. Но его не было. На данный момент что происходит? Я исхожу из того, и эту позицию разделяют, в том числе и Центризбирком, что нам выгодно, чтобы здесь было больше наблюдателей. Мы, несомненно, имеем основание думать, что БДИПЧ займет ту позицию, что и на парламентских выборах. Они приедут, скорее всего, с документом в кармане, где будет заранее записано то, что они хотят. Не то, что есть на самом деле, а то, что они хотят доложить. Ну и пусть. Могу провести параллель, когда обсуждалась эта встреча с вами. Я настаивал, чтобы здесь присутствовали журналисты от ведущих оппозиционных газет. Почему? Конечно, я знаю, как вы там будете все комментировать. Но я исхожу из того - лучше мы встретимся и поговорим. В этом будет большая польза. Так и здесь. Лучше пусть они приедут и увидят, как все обстоит на самом деле. Они должны увидеть нашу страну. Что это не какая-то там банановая республика, а действительно крепкое государство. Ведь я знаю впечатления западников, которые, начитавшись там или получив информацию от наших оппозиционеров, приезжали сюда и говорили: да это же совершенно иное, чем то, что мы знали о Беларуси.

Поэтому мы и эту цель преследуем. Вы посмотрите: на парламентских выборах у нас было 150 наблюдателей от стран Западной Европы. Это был колоссальнейший прорыв. Они ведь приехали в свои парламенты, в свои государства, и после этого мы имеем отличные отношения. Возьмите Бельгию. Возьмите ту же Италию. Я не говорю об Израиле, где наших граждан предостаточно, которые жили у нас в Беларуси. Поэтому подвижки колоссальные. Почему же мы должны об этом не заботиться? Мы заинтересованы, чтобы к нам приехали, даже пусть ангажированные в какой-то степени представители Запада. Что они, погоду здесь какую-то создадут в нашей стране эти 8 - 10 человек, которые приедут? Пусть приезжают.

Ирина ХАЛИП, "БДГ":

- Александр Григорьевич, почему Вы не хотите пройти независимое психиатрическое обследование?

- Спасибо за весьма откровенный вопрос. Несколькими предложениями меня еще никто так не обзывал... Тем не менее спасибо за искренность. Вы сказали о некоей независимой комиссии. Вы будете ее возглавлять? Или, может, мне в США поехать пройти эту комиссию?

-Но Ельцин в свое время для того, чтобы его признали здоровым, обратился к помощи западного хирурга Дебейки, и все поверили.

- Ельцин обратился к Дебейки по случаю операции на сердце, не дай Бог мне обратиться по такому случаю. Это, во-первых. Во-вторых. Я же понимаю, что вы меня просто шантажируете. Но знаете, я не могу поверить, что даже вы меня считаете невменяемым человеком. За 7 лет меня уже, как говорится, и "одевали, и раздевали, и вертели, и крутили". Я не хочу сказать, что я не делал каких-то там ошибок, тем более я человек эмоциональный и это дает повод, и вам в том числе, спекулировать на этой теме.

Впрочем, не вам Ирина, а вашим хозяевам. Эта постановка вопроса о "независимой комиссии" - это же не для того, чтобы я действительно прошел какие-то "обследования". Это же не для этого делается. Меня просто шантажируют: Президент ежегодно проходит медицинскую комиссию по всем направлениям. Ждут не этого. Ну пройду я еще раз комиссию, все равно обвинят, скажут, так это же наши врачи. Ну поеду я на Запад проходить комиссию, на ваш Запад, ну и что?.. Если вас действительно интересует мое здоровье, я могу вам предоставить возможность убедиться в нормальном состоянии здоровья Президента. Народ - вот самая независимая комиссия. Вы знаете, меня никто еще, кроме лживой части оппозиции, никто за 7 лет не упрекнул, что вот-де, мол. Президент в Беларуси нездоров. Наоборот, отмечали другое. Поэтому это надуманная проблема. Я, наверное, не так подробно должен был на ваш вопрос как политик отвечать, я на него отвечаю как человек. Знаю, что потом будут инсинуации и спекуляции, будут ссылки на мои слова... Поэтому повторюсь: ежегодно Президент обследуется, медицинская карта ведется подробнейшим образом. И вам еще одну вещь скажу, в которую вы не можете не поверить. Президент тем и отличается от обычного гражданина, как Владимир Ильич когда-то говорил, тем, что здоровье руководителя - это наш шкаф. В том смысле, что его надо беречь, пыль, образно говоря, стирать с него... Почему? Сегодня те, кто отвечает за здоровье Президента, никогда не позволят фальсификаций. А вдруг что случится? К прокурору ведь поведут тех, кто отвечает за состояние здоровья Президента. При этом проводятся коллегиальные обследования. Совсем недавно, недели две назад, было обследование сердечно-сосудистой системы, кардиограмму делали. Словом, это обычная процедура. Но неужели вы думаете, что я на каждый визг оппозиции должен реагировать? Вот вы сказали, что я "невменяемый", а я должен перед вами оправдываться? Не будет этого. Зачем это? Народу это не надо, мне не надо. Если вам и вашим хозяевам это надо, то шантаж не пройдет. Нормальный Президент, Ирина, в Беларуси. Не расстраивайся.

- Только не легитимный.

- Что-то вы и здесь напутали. Вы же пришли ко мне в рабочую резиденцию на встречу как к Президенту?

Ольга ТАРАСЕВИЧ, "Белорусская газета":

- Вы не должны, наверное, отвечать на каждый упрек. Но что касается документов, обнародованных Гончариком, мне кажется, что они, может быть, достаточно серьезны, и я хотела бы спросить, почему Вы так долго выдерживали паузу, почему Вы, не сразу начали их комментировать?

- Я не считаю, что я должен на любой вызов оппозиции, на ее шантаж отвечать. И вы как журналисты должны знать, кто по закону, по Конституции занимается непосредственно этими вопросами. А что касается Гончарика, то вы читали это письмо? Вот которое мне было направлено, вы его читали? Я могу вам дать почитать. Там цель одна - "срезать" всю силовую составляющую государства, снять головы силовикам. Вот было требование. Не дождется. Он этого не дождется. И еще. Вы говорите о каких-то "документах", вы их видели вот эти "документы", которые мне были направлены? Не видели. Я же могу вам показать, и если уж вас это так вот волнует, вот лично вас, я знаю, как население на это реагирует, я могу лично прокомментировать некоторые материалы. Они не выдерживают никакой критики. Но! Я "никакой паузы не выдерживал". Вот вы меня в своих газетах упрекали, что я "молчу". Но когда я высказался на эту тему довольно жестко и откровенно, сразу закричали: вот там Лукашенко готовит государственный переворот! Молчал - было плохо, сказал - еще хуже. Какой "государственный переворот", если уже касаться этого вопроса.. Что я сам себя буду "переворачивать"? Доходит до прямой фальсификации. Цитирую одну из оппозиционных газет: "Лукашенко сделал 31 июля такое заявление на совещании с органами власти, потому что его в Сочи не поддержал Путин. Да будет вам! Сколько можно фальсифицировать и врать? Почему я должен на все эти фантазии отвечать?

И последнее. Вот эти так называемые "документы", они же не вчера появились. Эти же "документы" существуют ну по меньшей мере полтора года, что же вы раньше их не показывали народу? Но не надо было раньше. Вам надо это к случаю. Случай политический - выборы.

Вот под это сегодня и стараются. То ли еще будет. У вас же в загашнике, скажем так образно, немало грязи. Но вся ситуация состоит в том, что в момент политический меня силой втягивают в эти разборки. Я что, должен втягиваться в них? Нет. И не буду это делать. Но чтобы вы меня не упрекали, что я "молчу и боюсь", я иногда вас буду посвящать в некоторые "тайны". Так как это было 31 июля. И меня не удивляет истерика оппозиции, с которой были сняты маски. Для меня 3.200 человек в прошлом году исчезнувших, для меня судьбы этих людей одинаковы как для Президента. А то, что вами выдергиваются некоторые вещи, идет манипуляция судьбами некоторых людей, - ну это ваше право. Хотя я хотел, чтобы вы были более искренними и порядочными в этом отношении.

Марина КОКТЫШ, "Народная воля":

- Калі дазволіце, некалькі пытанняў у працяг тэмы зніклых. Аляксандр Рыгоравіч, калі Вы асабіста не маеце ніякіх дачыненняў да знікнення вядомых асоб, дарэчы, Вашых галоўных палітычных апанентаў, то чаму б Вам не аддаць загад аб стварэнні незалежнай міжнароднай камісіі па вувучэнню і ацэнцы дакументаў, якія абнародаваў спадар Ганчарык? I калі гэты дакумент - лухта, чаму б Вам не абвергнуць гэтую лухту?

- Абвергнуць лухту?

- Не, абвергнуць гэтыя дакументы, калі там напісана лухта.

- Так нет документов! Нет документов, нечего опровергать. Марина, нечего опровергать, понимаете? Это вам хочется, чтобы это были документы. А их нет. Поэтому и "опровергать" нечего. Это во-первых. Во-вторых, мне вы говорите о какой-то "независимой комиссии, международной"... Если вы хотите сказать, что я завтра должен привезти, как это вы писали в газете, ФБР сюда или еще какие-то западные спецслужбы и они будут вести следствие, вы этого не дождетесь. Потому что это варево сварено там, Марина.

- Стварыце, калі ласка, беларускую, але незалежную камісію.

- Вы задали вопрос, я отвечаю вам на вопрос. И вы как журналист задавайте вопросы, а не рекомендуйте мне что-то сделать. Конечно, я готов прислушаться к вам как к избирателю, но мне ваши журналистские рекомендации не нужны, вы выходите за рамки профессии. У нас есть Закон, у нас есть Конституция. Кстати, вы можете себя считать в Беларуси независимым человеком?

- А чаму не?

- Можете? Так вот, я вам документы, о которых ранее говорил, немедленно отксерокопирую и передам, а вы сделаете заключение. Вы - белоруска, вы имеете право высказывать позицию и делать какие-то заключения, в том числе и по так называемым "документам". Но ФБР, ЦРУ и прочие в Беларуси заправлять не будут. Знаете, Марина, почему? Я еще раз говорю: "варево варится там". Вы посмотрите, два так называемых бывших прокурора где? В США. Оттуда они вещают. Второе. Вот в ближайшее время в ваших газетах появится еще куча грязи, в том числе и по "пропавшим людям", как вы говорите. От имени некоего Алкаева. Он уже упоминался в ваших газетах. Где он сейчас находится? Он вывезен в Германию. Он сегодня в Берлине. Он оттуда будет вешать. Это что, не так? Батурины, Винниковы, "исчезнувшие" и потом появившиеся, они где? Они на харчах, на довольствии в Великобритании и в других государствах. И вы меня призываете к тому, чтобы я привез этих же людей, которые эту фальшь подбрасывают в Беларусь, чтобы они это расследовали? Да побойтесь Бога, я же ведь знаю, какое будет "заключение". Вот ваша и "незалежная міжнародная камісія".

- I другое пытанне, калі ласка. Усяму свету вядома, што ні Мацкевіч, ні Бажэлка, ні следчыя не прымалі рашэнне аб вызваленні Паўлючэнкі з ізалятара КДБ. Гэта было зроблена па Вашаму асабістаму даручэнню. Паколькі Вы груба парушылі Канстытуцыю і ўсе законы, забараняючыя Вам падмяняць праваахоўныя органы, спецорганы, ці не лепш было б Вам самім выправщь гэтую самую памылку? Па-новаму арыштаваць Паўлючэнку, звярнуцца, напрыклад, да Інтэрпола, каб замежныя спецыялісты павялі далей гэтую справу?

- Ну опять "замежныя". Хорошо, Марина. Назовите фамилии чинов ФБР и ЦРУ, кого вы Хотели бы, чтобы они сюда приехали и "давялі гэтую справу да лагічнага заканчэння". Я могу, коль уж так встал вопрос, показать некоторые документы лично вам, что касается нарушения прав Конституции и прав человека. Павлюченко, о котором вы говорите, он же не преступник, его же суд не осудил. Это во-первых. Во-вторых, вы знаете, как допрашивали этого человека?

- Не ведаю, але вельмі хацела даведацца.

- Я вам дам прочитать соответствующие официальные материалы, и вы увидите, как и для чего был задержан этот человек. Вот представьте, если бы не Павлюченко был задержан, а кто-то из вашей компании, и его жесточайшим образом ночью допрашивали... Задержали по одной статье, ничего за ночь не добившись, лишили свободы по другой статье. Так в протоколе записано. Полное беззаконие. Вот если бы это было с вашими друзьями, вы бы такой крик подняли!

Гарант Конституции сегодня - Президент! Гарант прав человека. И какой бы ни был Петров, Сидоров и Иванов, Президент обязан гарантировать ему все права. А когда человека хватают, сажают неизвестно за что, ничего не доказав (это, кстати, было признано теми, кто его посадил), а потом окружают КГБ, выводят "Альфу" и проводят какую-то демонстрацию силы, я, извините, как Глава государства такого разбоя никому не позволю.

Юрий КОЗИЯТКО, БТ:

- Александр Григорьевич, Вы сказали, что в случае вашей возможной победы через несколько месяцев отношения с Западом улучшатся. Давайте предположим, что победит не кандидат Лукашенко, а кандидат от оппозиции. Как может развиваться ситуация не только в отношении к Западу, но и в целом? На Ваш взгляд, каково будет развитие дальнейшего сценария?

- Сценарий будет один. Меня очень беспокоит, что, во-первых, к власти придут уж и еж. Я не понимаю, как они будут управлять государством. Бывший партийный функционер, ныне профсоюзный деятель. Его идеология ясна. На 63-м году жизни вряд ли что-то тут изменилось. Ну вдруг ему захотелось реформировать страну. Я просто цитирую то, что я читаю в оппозиционных газетах. "Будет реформа". Строил одну страну, сейчас будет на 63-м году реформировать эту страну. Вот одно направление, внутреннее. Как реформировать? Ну, наверное, по бэнээфовским каким-то направлениям, поскольку Премьер-министром, насколько я знаю, если там "единый - неделимый" у них будет Домаш. Для кого секретом является идеологическая и иная ориентация Домаша? Ясно, что это за человек. Председателем Национального банка, насколько я знаю, планируют Михаила Чигиря. Правда, он не согласен. Он тоже хочет быть премьером. Насколько я знаю. Если еще не наворовались, так все разворуют. Вот вам внутренняя составляющая. Что касается внешней, то, конечно, это для Запада благо, если они придут к власти. Они на этом настаивают. Вот спросите у своих коллег, они знают, что недавно, почему-то это тайно сделали, в Вильнюсе они собрались. Беспрецедентное давление США практически, я думаю, закончилось тем, что они "сломают" Домаша и заставят его снять свою кандидатуру в пользу Гончарика. Сегодня есть их проект соглашения, как они поделят вот эти посты - Домаш и Гончарик. Запад, повторюсь, будет рад, если к власти придут эти люди. Ясно, что они будут проводить соответствующую политику, как бы они сегодня ни пытались предстать перед нашим народом, что они, дескать, "и с Россией будут хорошо, и с Украиной, и у нас в Беларуси будет порядок и благоденствие"... Ясно, что тут будет. Ничего хорошего... Общество имеет разные слои населения! Согласны? И среди рабочих, и среди крестьян, и среди интеллигенции, творческой и не творческой, и среди руководящей, так сказать, элиты нашего государства есть люди, в разной степени, где больше, где меньше, которые Лукашенко не поддерживают. Что тут скрывать? Я не солнце, всех обогреть одинаково не могу. Конечно, кому-то я и в "вертикали" не нравлюсь. Кому-то и из среды журналистов не нравлюсь. Это, кстати, особенность демократии. Я реально оцениваю обстановку. Что касается источников информации, должен сказать, что самый главный для меня - это встречи с людьми. Я очень часто бываю на местах, встречаюсь с людьми, вижу их реакцию. Кое-кто говорит, что у нас "люди боятся". Ничего они не боятся. Они у нас думающие и ответственные. Они и напишут "сценарий". Правильный.

Олеся ЛУЧАНИНОВА, РИА "Новости":

- Александр Григорьевич, скажите, пожалуйста, как Вы вообще в целом на сегодняшний день оцениваете ход президентской кампании в Беларуси? Как Вы рассчитываете, это будет один тур или два тура? На сколько процентов населения голосов Вы рассчитываете и видите ли Вы среди других кандидатов достойных себе оппонентов?

- Вы знаете, если люди зарегистрированы, значит, они достойные кандидаты. Все пользуются равными правами. Они такие же кандидаты, как и я. А насколько достоин будет тот или иной кандидат управлять страной, решит народ. Я действительно так считаю. Что касается процентов голосов, это тоже по результатам выборов будет известно. Я надеюсь, что белорусский народ меня поддержит.

Лариса РАКОВСКАЯ, "Советская Белоруссия":

- Вопрос в продолжение темы. У нас немного такой уже домашний тон появился. Тут я о здоровье мы говорим, вообще о каких-то таких разных вещах. Вот если бы я сюда в резиденцию ехала не из дома, а с работы, то привезла бы из кабинета огромную кипу писем и в поддержку Президента, и с острыми вопросами.

Среди них и такой: будет ли Александр Лукашенко поддерживать старшее поколение, так как он поддерживал их вот эти 7 лет или, может быть, его отношение изменится?

- Я могу сейчас рассказывать долго, как я буду поддерживать старшее поколение. Но я задам вам, может быть, риторический вопрос. Скажите, а почему мне, после того как я останусь Президентом, не поддерживать старшее поколение? Почему я должен наиболее заслуженную часть населения, преданную, скажем так, мне как Президенту и которая меня поддерживает больше всего, я должен не поддерживать, я должен махнуть на нее рукой? Риторический вопрос, но, я думаю, в нем есть ответ. Я еще раз могу повторить то, что всегда говорил. Знаете, молодыми мы уже не будем, моложе не будем, но стариками мы будем все. Как мы относимся к старикам сегодня, так наши дети будут относиться к нам. Для меня это норма. Поэтому старшее поколение может рассчитывать (исходя из наших возможностей) на ту поддержку, которую я демонстрировал в течение всех лет, будучи Президентом. Что касается молодежи, как бы банально ни звучало, молодежь - это наше будущее, а без будущего нет страны. Все, что могу, для молодежи я делаю. Практически. Может, мало "тусуюсь" публично с молодыми людьми? Поправим это дело.

Вячеслав ЗЕНЬКОВИЧ, "Интерфакс":

- Александр Григорьевич, еще совсем недавно невозможно было себе поедставить, что Титенков и Божелко уйдут из Вашей команды. Но сегодня они как бы уже и примкнули к оппозиции. Почему это произошло?

- Воровать меньше надо.

Сергей КОРОЛЕВИЧ, "Звязда":

- Аляксандр Рыгоравіч, Вы толькі што казалі, што рэальна ацэньваеце свае шансы на перамогу. Вы заяўлялі, што амаль упэўнены у сваей перамозе. На чым вось рэальна грунтуецца Ваша ацэнка?

- Я действительно заявлял, что если мы честно будем вести эту предвыборную кампанию, народ нас поддержит. На чем зиждется моя уверенность? Я всегда был честен с народом. Всегда. Поэтому убежден, что люди меня не предадут. Потому что я всегда берег, лелеял и защищал наш народ. И мне удалось защитить его от главных вызовов, которые-известны в мире. От войны, от религиозных распрей, от националистических устремлений отдельных групп, от разгула национализма. Плохо, хорошо мы живем - это не только от Президента зависит, но каждый человек сегодня в Беларуси может иметь работу. Что было 5 лет назад, вы знаете. От основных негативных вызовов современности я свой народ уберег. Извините за нескромность, но думаю, что народ это должен оценить. Да он и оценивает. Вот на чем основана моя убежденность. Хотя многое еще не сделали...

Ольга ТАРАСЕВИЧ, БТ:

- А почему тогда не включить в состав избирательных комиссий представителей оппозиции? Пусть бы видели Вашу честную победу.

- А почему вы не хотели включаться? Меня ваша неосведомленность, Ольга, вообще поражает. Или вы знаете истинное положение дел, но задаете наивный вопрос, или не знаете? Будем считать, что не знаете. Главная избирательная комиссия у нас - участковая. Вот недавно шум стоял: нас, дескать, исключили... Шумели оппозиционеры. Так они же списки даже не подали. Если Либерально-демократическая партия хотела участвовать в этих комиссиях, то и у них, по-моему, аж 700 или 800 человек в этих комиссиях. Кто мешал другим партиям, движениям и так далее участвовать в комиссиях? Вы говорите "оппозиционным". А вы посмотрите официальные данные: сколько тысяч человек от разных партий, организаций в комиссиях? Вы скажете: ну так они чуть ли не "придворные"... Извините, для меня все партии одинаковы. Коль они зарегистрированы, то имеют "право на жизнь". Но те, о которых вы говорите, соответствующие заявки не Подали. Они в законном порядке не представили своих людей. Есть закон, есть Конституция. На основании закона (нравится это или не нравится) сформированы соответствующие структуры, которые и будут заниматься выборами. Вы, конечно, вправе, Ольга, задавать мне разные вопросы. Но и я вам задам вопрос. Скажите, у вас вот в связи с этим есть факты, которые свидетельствуют, что при формировании комиссий сверху донизу мы - власть и Центризбирком - нарушии действующее законодательство? Посмотрим не с эмоциональной, как вы ставите вопрос, а с юридической точкизрения. Мы нарушили? Нет. И не могли нарушить. Нам хватает разных нападок. Но нас бы еще упрекали в нарушении законов. В главном, в нарушении закона, вы нас не упрекнете...

Александр КЛАСКОВСКИЙ, БелаПАН:

- Александр Григорьевич, вопрос о доступе будущих кандидатов к средствам массовой информации. Вот если сравнивать нынешнее постановление Центризбиркома на этот счет и те условия, которые были в 94- м году, то сейчас они, мягко говоря, гораздо скромнее выглядят. То есть меньше газетной площади, меньше эфира. И, наконец, нет телевизионных дебатов. Хотя если вспомнить опять же 94-и год, то вы во многом благодаря этим дебатам выиграли тогда у Кебича. Чем объяснить эту разницу?

- Вы знаете, о дебатах еще речь не шла. Я их не исключаю. Что касается решения по телевидению - всем будет предоставлено по часу. Там нарушен закон? Я готов изучить эту проблему. Я не вникал в суть этого решения, поскольку его принял для всех Центризбирком. Если эта проблема решена в правовом поле государства по закону, то, как говорится, и претензий некому предъявлять. Но если вы считаете, что я не должен вести дебаты, могу этот положенный час и не брать. Может, это как-то сбалансирует ситуацию. Хотя, вы, мне кажется, преувеличиваете значение Белорусского телевидения в этом плане. Весьма преувеличиваете. Я не имел того доступа в 94-м году к средствам массовой информации, который имели мои оппоненты. Не имел, но победил. Согласен, что очень важны телевидение и радио для России. Огромная страна, 9 или 11 часов надо только лететь с одного конца в другой. Там ТВ незаменимо, а у нас в Беларуси, если хочешь довести свою позицию до людей, - это проще простого. У меня этот опыт есть. Я думаю, что те, кто был со мной в той предвыборной кампании, знают, как я работал во всех уголках страны. Эта/работа оказалась эффективной, пусть повторяют. Поэтому не преувеличивайте. Тем более чт